Помнить поименно – за добрые дела

О том, что происходит в родной Калмыкии, ветеран трудового фронта Полина Хурюмова, одна из миллионов безвинно осужденных, узнает из телепередач или из газет, которые по привычке продолжает выписывать и бережно складывать рядом со старыми фотографиями в сервант.  В преддверии Дня памяти жертв политических репрессий, что отмечается 30 октября, Полина Ивановна поделилась своей историей.

Когда  в 1944 году Полину вместе с матерью погрузили в крытый грузовик и увезли в неизвестном направлении, ей едва исполнилось шестнадцать. В те годы, согласно политике страны, всех калмыков причисляли к «пособникам гитлеровцев» и ссылали в Сибирь. Не помогло и то, что девочка – русская по маминой линии – не была похожа на настоящую калмычку. Никто не стал разбираться.  

Так судьба забросила их в Кондинский район, где тогда образовались целые поселки с жителями из числа ссыльных. У населенных пунктов не было даже названий – только нумерация: первый поселок, второй, третий, четвертый... Полина жила в Пятом, а  затем, когда началось укрупнение колхозов и небольшие поселки опустели, ее семья перебралась в Шестой поселок. 

Всех, кто поддерживал в те тяжелые годы, Полина Ивановна помнит поименно. Несмотря на опасения впасть в немилость, некоторые из местных жителей пытались хоть как-то помочь ссыльным: давали то рыбу на пропитание, то одежду. Свои же добротное платьице и ботиночки ей сразу пришлось обменять на еду… Может быть, поэтому, когда настала беда на Юго-востоке Украины и в поселке стали появляться беженцы, она первым делом собрала продукты нуждающимся. Ведь и сама когда-то не по своей воле стала, по сути, той же беженкой, только еще и с клеймом «враг народа».

Не стереть из памяти никогда, не забыть те страшные годы, когда за любую, случайно выроненную недобрую фразу о советской власти, можно было без суда и следствия очень дорого поплатиться. И сколько еще лет понадобится, чтобы заглушить отголоски тех трагических событий, когда целые народы подвергались политическим преследованиям, унижениям, ссылке в тайгу?  Калмыки,  чеченцы, ингуши, немцы, евреи… Сколько их было, несчастных, обездоленных, оторванных от своих корней?

Лишь спустя годы после смерти Сталина, в 1956 году, с Полины, ее матери и дочери Полины, рожденной в 1953 году, сняли все обвинения и реабилитировали. Когда в стране безутешно скорбели о смерти вождя, сотни тысяч репрессированных испытывали совсем иные чувства – чувства, далекие от горечи.

Вернуться на свою историческую родину Полине Ивановне хотелось, даже когда наладилась оседлая жизнь. Уже в мирное время ссыльным предложили такую возможность, организовали бесплатную дорогу. Она, вместе с мужем и детьми, собрала нехитрый скарб и поехала в Калмыкию. Но там сказали, что ее дом  уже занят другими людьми, а другого жилья нет. Семья вернулась обратно. Кондинский район, а затем и Урай, приняли ее как родную, дав кров и новую жизнь.