Диогены севера: как бочки защищали вахтовиков от морозов и ветров

Когда в Югре начали работать над программой ликвидации аварийного и ветхого жилья, на страницах газет и в эфире замелькали названия «вагон-городки», «балки», «деревяшки». Но в автономном округе, вслед за другими северными территориями, где был крайне востребован труд вахтовиков, с конца 1970-х годов активно использовался еще один тип жилья – бочка длиной около 10 метров и шириной до трех.

По следам Диогена

– Когда я впервые увидел такую бочку, где мне предстояло поселиться на пару дней, подумал, что это приспособленная цистерна, которая ранее могла служить вместилищем для горючего, – рассказывает житель Ханты-Мансийска Илья Тимофеев, который ездил осенью в начале 1980-х в Мегион к родственникам порыбачить. – Вход у нее был с торца, причем хозяин смастерил небольшую пристройку, которая служила прихожей и дополнительно защищала от холода с улицы. Я не знаю, как было зимой, но говорили, что тепло бочка держит хорошо.
На самом деле ЦУБ (цилиндрические унифицированные блоки, или, как их в народе называли, цубики) – это, конечно, никакие не переделанные цистерны, а специально сконструированные жилые модули для периодического (например, во время вахты) проживания людей в сложных природно-климатических условиях.
Напомним, что, по данным Академической истории Югры, с 1966 по 1991 год население Ханты-Мансийского автономного округа из-за добычи углеводородов выросло в 9,2 раза – с 143 тысяч до 1 миллиона 314,2 тысячи человек. Более половины приезжих были в возрасте 25–39 лет. Молодые мужчины составляли почти 50 % населения строящихся поселков и городов. По исследованиям 1969 года Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения АН СССР, степень приживаемости мигрантов зависела, прежде всего, от уровня удовлетворенности жилищными условиями, торговым и бытовым обслуживанием, организацией сферы досуга. Так, 43,7 % опрошенных в качестве главной причины обратной миграции назвали неудовлетворенность жилищными условиями.
Сначала расселение в округе трудовых мигрантов в 1960–1969 годах шло по пути стихийного возведения ведомственных поселений поблизости от месторождений. Как иронизировали позже проектировщики, «методом хуторского хозяйства». Сургут, например, представлял собой конгломерат разбросанных по обширной территории, слабо взаимосвязанных между собой, практически автономных ведомственных микрорайонов: геологов – на востоке, нефтяников – на западе, строителей – в центре, энергетиков – на севере. На приличном расстоянии за лесом распростерся «хутор железнодорожников».

Балковые «мегаполисы»

«Значительная часть коренных сургутян и мигрантов селилась в малопригодных для жизни временных балках, вагонах и другом ветхом жилье, – рассказывают ученые в Академической истории Югры. – В городе насчитывалось более двух тысяч балков и вагончиков. Летом 1964 года на западной окраине Сургута, у кромки картофельного поля колхоза «Красный северянин» (сегодня это район улиц Ленина и Дзержинского), выросла небольшая странная жилищная агломерация нефтяников, состоящая из металлических вагончиков. В них жили работники управления, туда же переехал и его главный штаб. Позднее эти вагончики стали обрастать множеством деревянных балков, статус поселка повысился, и он закрепился в истории Сургута под названием «Таратыновка» (в честь уважаемого руководителя Бориса Николаевича Таратынова, заместителя начальника НПУ по кадрам и быту, военного моряка, капитана второго ранга, участника Великой Отечественной войны). Очень популярными и хорошо известными почтальонам города стали и другие названия балковых «мегаполисов», запечатлевшие фамилии первых руководителей промышленного освоения Западной Сибири: «Чабанград», «Сабирзяновка», «Бикбовка». Сургутяне помнят о вагон-городке, именовавшемся в народе «Золотой эшелон». Там даже в 1980 году насчитывался 581 вагон, занятый под жилье, а 112 вагонов служили бытовыми помещениями. Пик вагоно-балкового жилищного бума в Сургуте приходится на начало 1970-х. Тогда в нем насчитывалось до 32 тысяч таких градостроительных «шедевров».



Движение к комфорту

После промерзавших насквозь деревянных прямоугольных вагончиков ЦУБы стали революцией в сфере вахтового жилья. Во времена больших строек была поставлена задача – не приспособить какую-то конструкцию под временное жилье, а изобрести заново, учитывая в ней все трудности местности, где идет работа.
Круглая форма ЦУБа в первую очередь решала вопрос занесения жилища снегом и противодействия сильным ветрам, во вторую – бочка была удобной в том числе для транспортировки – хоть автомобилем, хоть вертолетом.

Кроме того, в таком жилье были предусмотрены двухслойные стены, чтобы между внешним металлическим корпусом и внутренней (например, деревянной) обшивкой стен могло оставаться свободное вентилируемое пространство для теплоизоляции и равномерного распределения тепла. Средний размер цубика – 24 «квадрата».

– Когда вошел внутрь, был весьма удивлен вместимостью бочки, там стояло 4 кровати, помещался стол, была раковина, электроплитка и туалет. При грамотном зонировании можно разместиться семьей из 4 человек, – продолжает рассказ Илья Тимофеев. – Для постоянного проживания и необходимости хранения большого количества всяческих вещей и предметов цубик не может считаться комфортным, даже имея встроенный шкаф, но для рабочих на вахте – самое то.

Одни «бочковые» модели предполагали устройство душа и туалета, другие выносили их за пределы, на улицу. Тогда проблему с душем, вероятно, решал работодатель.
При желании площадь цубика можно было разделить перегородками на «комнаты»: отделить место для отдыха, кухню, санузел и небольшую котельную. В конструкции, где вход располагался посередине бочки, возможностей для переоборудования было меньше, и окошки не баловали большим размером опять же из соображений сбережения тепла. Зато боковые двери служили удобными «стыковками», если поставленные вплотную друг к другу бочки должны были служить одним рабочим пространством, например столовой.

– Хозяин бочки рассказал мне, что получил такой дом от предприятия, но добавил, что некоторые сами приобретали и привозили цубики в рабочие поселки и занимались подведением необходимых коммуникаций, – рассказал Илья Михайлович.

В некоторых регионах, таких как Ямало-Ненецкий автономный округ, в таком бочковом жилье семьям с детьми разрешали прописаться. Правда, позже возникли проблемы с легализацией такого положения дел, но это совсем другая история.

Факт



Авторами ЦУБов считают инженеров Александра Никульчева и Сергея Камолова. Первые бочки приняли приезжих специалистов – строителей, геологов, вахтовиков и их семьи на стройке БАМа. В 1975 году первую опытную модель выпустили на Волоколамском ремонтно-механическом заводе, а серийное производство запустили на Сокольском деревообрабатывающем комбинате. В 1978 году усовершенствованная модель ЦУБ-2М стала основой для создания первого мобильного жилого комплекса.